- Опять она, - недовольно покачала головой кондуктор, увидев вошедшую в заднюю дверь троллейбуса пьяную, с синяками и ссадинами на лице женщину, одетую в помятую коричневую юбку и дырявую в нескольких местах бардовую кофту. – Ты меня, Райка, достала!
- Люся… мила… - та приложила ладонь к груди, - в последний раз, честное слово.
- Ты вчера то же самое говорила. Давай или плати, или выметайся, - и она направилась к вошедшей.
Та отпрянула.
- Ну, ради Бога, Люсенька, ни гроша… а на вокзал вот так нужно, - сморщившись, она провела ребром ладони по горлу.
- Бутылки собирать на опохмелку? Контролер войдет – шкуру с меня сдерет!
- Помилосердствуй, дорогая, больше не сяду, вот те крест! – И, перекрестившись, Раиса с таким отчаянием в глазах посмотрела на кондуктора, что та лишь махнула рукой.
- Век за тебя молиться буду, - женщина буквально рухнула на свободное место. Затем положила на колени свою потертую сумку и принялась в ней копаться.
Некоторые из пассажиров, войдя в троллейбус, хотели было сесть рядом с Раисой, но, присмотревшись, проходили дальше в салон. Та провожала их с ухмылкой…
А когда рядом с ней появились трое ребят, у каждого из которых в руке было по бутылке ''Клинского'', она привстала:
- Мальчики, миленькие, - глаза ее блеснули, - угостите пивком. Так страдаю! – И она сделала свой излюбленный жест – приложила к груди ладонь.
Те взглянули на нее и заулыбались:
- Синюшница…
- Ну, пожалуйста, оставьте хоть глоточек, - Раиса скорчила жалобную гримасу. И вдруг встрепенулась: - А я вам спляшу, хотите?
Она выскочила на заднюю площадку и, взвизгнув, пустилась вприсядку. Повалилась на ступеньки, снова поднялась и внезапно запела заливистым голосом:
- Во саду ли, в огороде
бегала милиция.
Задирайте, девки, юбки:
будет репетиция!..
Парни громко рассмеялись. Один из них захлопал в ладоши, а другой изловчился и прицепил сзади к воротнику ее кофты пустую пачку из-под сигарет. Женщина свистела, улюлюкала и время от времени вставляла в частушки крепкое словцо.
- Ну-ка сядь на место, иначе вылетишь отсюда как пробка! – крикнула кондуктор.
Та, тяжело дыша, подняла кверху ладони – мол, заканчиваю.
Ребята, продолжая улыбаться, направились к выходу; и один из них со словами ''Майя Плисецкая'' сунул Раисе в руку бутылку с остатками пива.
- Мне б годков десять скинуть, - бросила она им вдогонку, - я бы вам не такое сбацала!..
И присосалась к бутылке, словно младенец к соске… Затем вытерла ладонью губы и, шатаясь, медленно побрела по салону, окидывая взглядом пассажиров.
Подсела к мужчине в темно-сером костюме с галстуком.
- Вы не одолжите мне червончик? Ради Христа, очень нужно… - и, увидев, с каким отвращением тот взглянул на нее, пролепетала: - ну, хоть сигареткой угостите…
Мужчина отвернулся, процедив сквозь зубы:
- И это женщина… Ни стыда, ни совести…
- А? – не расслышала Раиса. И, глубоко вздохнув, проговорила: - Я ведь тоже такой могла быть, интеллигентной, - махнув рукой, она прыснула со смеху… Затем успокоилась и продолжила: - Учительшей готовилась стать в начальных классах, детишек любила до ужаса! Порой до полуночи за учебниками сидела – к сессии в нашем Пединституте готовилась. Мама иногда как крикнет: '' Гаси свет, мне завтра на работу к семи утра!'' Мы с ней тогда в коммуналке жили, ох и бе-едно! Она лаборантшей была в ''Красном Кресте'', в анализах копалась. Бывало, одни сухари с ней грызли да сладкой водичкой запивали… А тут я с Эрвином познакомилась – это племянник нашего декана, его родители еще при Брежневе на Запад сбежали… Так мама знаете как загорелась: ''Давай охмури его, - говорит, - может, он тебя в свою Норвегию вытащит!''
И точно. С полгода мы с ним по кино да кафе потыркались, помиловались; и однажды он мне так смущенно говорит: ''Рая, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Родителям уже написал, они согласны нас с тобой принять…''
У меня от этих его слов аж дыхание перехватило. Да и не мудрено – из нашей нищеты вырваться. А уж за такого парня выйти – умного, непьющего – было верхом мечты любой девчонки!
Стала летать к Эрвину на свидания как на крыльях… Но однажды чую – на соленое меня потянуло… Бегом в женскую консультацию. И верно – ''залетела''! Обрадовалась! Даже начала вязать для малыша носочки, погремушку купила… А когда Эрвину об этом сказала, он так и взбесился: ''Ты что, - говорит мне, - с ума спятила? Нам с тобой еще нужно выучиться, получить хорошую работу… Да и просто пожить в свое удовольствие, мы ведь не старики!.. В конце концов я просто морально не готов именно сейчас стать отцом…''
Долго уговаривал ''прервать беременность''; даже намекал, что уедет к себе один. Это меня и доконало – испугалась упустить свое счастье.
Раиса вздохнула.
- Хотела найти врача у нас, - она стала нервно теребить сумку, - а Эрвин говорит: ''Не смей. Здесь одни кустари, весь живот тебе изрежут. Приедем к нам – все сделаем по-человечески…''
Ну, а пока свадьба, оформление загранпаспортов, переезд – я в их клинику уже на шестом месяце пришла. Вот с таким пузом, представляете? – Она показала руками. – Пришлось ''кесарево'' делать… Но зато вычистили аккуратно, без осложнений прошло. Одно слово – заграница!
И жизнь вроде бы как конфетка началась. Эрвин меня колечками да сережками задарил, платьев и костюмов накупил без счета; все к своим знакомым в гости водил, на смотрины, – я ведь в юности красавицей была! Все ахали, глядя на мои пухлые щечки и алые губки… А меня такая тоска взяла – хоть волком вой!
Однажды вечером заглянула в маленький шкапчик на кухне – а там несколько бутылок стоит. Взяла одну, со светло-коричневой жидкостью; на этикетке написано по-ихнему: ''Виски''. Откупорила, понюхала – фу-у, клопами воняет! Нос пальцами зажала и глотнула. Потеплело внутри, и вроде бы веселее на душе стало… Наутро опять… А после и пошло-поехало: французский коньяк, итальянский ром… Эрвин сначала меня ругал, после бить начал… И в конце концов дал мне пинком под зад – катись, мол, ''колбаской'', откуда явилась. Все вы, русские, говорит, – беспробудные алкаши…
Она надолго задумалась - видимо, вспоминая прошлое…
На конечной остановке мужчина в сером костюме встал. Раиса посторонилась; затем попыталась ему еще что-то сказать, но тот поспешил к выходу.
- Люсь, - обратилась она к кондуктору. Но та, перебирая бумаги в кабине водителя и что-то в них записывая, отмахнулась от нее, как от назойливой мухи…
И тут к ''синюшнице'' подошел неизвестно откуда взявшийся грязный щенок и несколько раз лизнул ее руку, свисавшую с сиденья.
Раиса вздрогнула и, улыбнувшись, погладила того по головке… Потом с грустью сказала:
- Знаешь, лохматый, я опять не смогу, грех ведь, - и из ее глаз потекли слезы, - почти каждый день сюда приезжаю… подхожу к березке на берегу Клязьмы (там такая тишина и благодать!), и все бестолку… Но с ней, - она показала щенку торчавший из сумки конец веревки, - намного легче. Когда знаешь наверняка, что в любой момент можешь накинуть ее на шею и… А иначе невмоготу, дружок, поверь. Иначе опять, уже в какой раз, вижу чистую, в кафеле, ''операционную'', улыбающихся медсестер… и ее… как мне говорили, ''бездушную массу'', которую очистили от плаценты и которая… внезапно запищала, словно цыпленок, и… потянула ко мне свои крохотные ручонки… - Раиса беззвучно заревела. – А мужик в белом халате сдавил ее горлышко… блестящими щипцами… Хруст был такой, что даже врачи сморщились!… - Она наспех вытерла глаза рукавом кофты и зашмыгала носом. – Со мной в палате одна баба лежала, Карина. Так она, сказывали, каждый год ''облегчалась'', ее уже вся больница знала. И ничего, после этих процедур веселая была. ''Мое, - говорит, - нутро, что хочу с ним, то и делаю''… Даже статистику вела – сколько пацанов в ''утиль'' отправила, а сколько девок… А я так и не узнала, кто у меня был, - сынок или доченька…
Она высморкалась, несколько минут сидела молча… Наконец, встала, взяла свою сумку и пустую бутылку из-под ''Клинского''.
- Пошли, доходяга, поищем чего поесть, - и направилась к выходу.
Щенок, виляя хвостиком, побежал за ней…
Владимир Кузин,
г. Владимир, Россия
Кузин Владимир Ильич, 27 января 1964 года рождения, образование среднетехническое (авиамеханический техникум) и незаконченное высшее (4 курса Ивановского государственного университета, филологический факультет). Женат. Работаю на предприятии связи. e-mail автора:lit@kwl.elcom.ru
Прочитано 10470 раз. Голосов 4. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Око мое над тобою Псл31:7-8 - женя блох В основу рассказа положено свидетельство моей подруги Люды.Это один из цикла:"Свидетельства моих сестер и братьев во Христе".
Публицистика : Болезнь и зависимость — это духовная сфера - Николай Николаевич «Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых». (Деян.17:30-31)
Свидетельство : Покрытые Его благодатью? - Наталия Минаева Да благословит вас Бог!
А это из проповеди К.Кульман
Вам не помогут ни Бог, ни люди, если вы уйдете в себя и будете думать только о себе. Ни лекарства, ни мои советы, ни проповеди, ни ваши знания не смогут вам помочь, пока вы сами не предпримете определенные действия. Пока вы остаетесь в своем замкнутом мирке, вам не помогут ни люди, ни Бог. Поэтому, чтобы вам не пропасть окончательно, выйдите из заточения, в которое сами себя поместили. Выберитесь из темницы собственного эгоизма, иначе никогда не увидите победы.
Я поняла, что легкие победы — это дешевые победы. Лишь за трудную победу стоит сражаться. И порой это сражение становится жаркой и жестокой схваткой. Зато именно такая победа будет иметь наибольшую ценность. Я знаю об этом из личного опыта. В пути мои ноги спотыкались о камни, и это закаляло меня. Трудности и испытания, которые одолевали меня, когда я чувствовала себя полностью раздавленной и захлестнутой бушующими волнами проблем, были моей Гефсиманией, благодаря которой во мне формировался мужественный характер и доверие Богу. А за победу, достающуюся дешево, не стоит и сражаться. В самый трудный час, в самом глубоком подземелье Господь может и хочет даровать благодать и победу.
Давайте немного поразмышляем вместе. Знаете ли вы, что Мильтон написал «Потерянный рай», когда был слеп? Он не позволил недугу украсть у него победу. Другой человек, сломав ногу, был прикован к постели. Однажды, лежа в кровати и рассматривая обои, он решил попробовать себя в качестве художника и впоследствии очень в этом преуспел. Он тоже обрел благодать в свой самый трудный час. Эти два человека могли потерпеть неудачу, проходя через трудности, но все же одержали победу.
Один поэт на первом же своем выступлении был осмеян публикой. Этот провал был особенно мучителен для него. Но вместо того, чтобы сдаться, он отправился домой и написал величайшую поэму о том, как принять вызов и жить, побеждая. Эта поэма привлекла внимание другого человека, лежащего в больнице. Он потерял обе ноги и обе руки. Он был настолько взволнован, что впоследствии стал известным оратором. Все эти люди нашли благодать даже в тесном подземелье обстоятельств.
Как-то я услышала о женщине-враче, ноги которой в детстве были парализованы в результате серьезной болезни. Когда она подала заявление о зачислении в один из американских медицинских университетов, ей отказали, сказав, что в таком состоянии она никогда не сможет заниматься медициной. Опустила ли она руки? Нет! У нее были все причины это сделать — сломаться и разочароваться в жизни. Но она поехала в Китай и получила медицинскую степень там. Более того, она была признана лучшей студенткой курса. Не остановившись на достигнутом, она вернулась в университет, где ей ранее отказали в зачислении, и сдала там государственный экзамен. Сейчас она является практикующим врачом в одном из медицинских учреждений для детей-инвалидов и работает, сидя в своем кресле-каталке.
Чудо начинается изнутри, а не снаружи. Легкие победы— дешевые победы. Бороться стоит лишь за те, которые достаются с большим трудом. Тропа из розы лепестков—удел трусливых слабаков, отважных дух всегда силен, чтоб одолеть тернистый склон.
